Каким-то образом в мою френдленту не попал душераздирающий пост в ру-нес о том, как люди на пхд-программах губят молодость, садятся на прозак и топятся в университетской речке. Впрочем, оно, конечно, и к лучшему, поскольку в то время я гулял по буфету на острове КиВест, а писать из-под пальмы полемические комменты в жежешечку как-то даже странно. Но, вернувшись в свой дом и заползя в любимое кресло на втором этаже, я все же почувствовал в себе желание написать полемический коммент, который постепенно разрастался вместе с моим нежеланием работать и разросся до размеров отдельного поста.
Чтобы пост не принял эпических размеров, я решил написать несколько вещей, за которыми на пхд ехать не следует, и несколько вещей, за которыми на пхд ехать следует. Как краевед и абориген, я могу сказать следующее: если вы будете искать на пхд вещи из первого списка, вы их почти наверняка там не найдете, потому что их там нет. И тогда вы будете пить прозак, топиться в речке и оплакивать загубленную молодость. А если вы будете искать только то, что на пхд есть, вы, скорее всего, это найдете, и через несколько лет мы с вами встретимся на конференции и пойдем пить вкусное пиво.
Не стоит ехать на пхд для того, чтобы стать гарвардским профессором и нобелевским лауреатом. Вероятность успеха на каждом определяющем этапе научной карьеры примерно равна 50%. Примерно половина поступивших на пхд получают это самое пхд и академическую работу. Примерно половина нашедших работу получает в том же месте теньюр. Причем успешный исход обычно подразумевает прыжок вниз в 30-50 мест по рейтингу университетов. Тот, кто поступил на пхд в универ из второй десятки, первую работу получит в университете в конце первой полсотни, а теньюр в университете в конце первой сотни. Гарвардским профессором вы не станете. А пожизненным профессором в каком-нибудь Кентукки все-таки станете обязательно.
Не стоит ехать на пхд с лозунгом «пхд или смерть». Абсолютное большинство тех, кто пьет прозак и бьется над статьями ночи напролет, загоняют себя в эту ситуацию неприятием возможного неуспеха. Тем не менее, в наш гуманный век незащитившихся пхд-студентов не сбрасывают со скалы, а неполучивших теньюр не расстреливают на рассвете. Большинство потерпевших неуспех на академическом поприще всплывают в индастри, правительственных организациях или просто университетах поплоше. И имеют вполне приличный доход и приятную жизнь. И далеко не факт, что к этой приличной жизни есть более короткий и простой путь, если вообще есть какой-нибудь.
Не стоит ехать на пхд с намерением заработать большие деньги тяжким трудом. Академия придумана для того, чтобы люди занимались любимым делом, не отвлекаясь на материальную сторону жизни. Для этого им дают весьма приличный паек, размер которого, во избежание соблазна, мало зависит от их усилий, и предоставляют их самим себе. Если ваша жадность не способна удовлетвориться пайком политолога или экономиста – идите сразу в бизнес-школу. Если ваша жадность имеет свойство расти с ростом дохода – начинайте думать о том, куда и как будете сворачивать с научной дорожки. И не пытайтесь обмануть судьбу путем стахановских подвигов. Академические успехи похожи на успехи в спорте или искусстве: вы не станете вторым Харламовым или вторым Пушкиным за счет упорства и декалитров пролитого пота. И даже теньюр в универе несколько выше ваших способностей вы скорее всего так не высидите.
На пхд стоит ехать для того, чтобы сменить страну проживания, а порой и не одну. Путь пхд-студента или профессора к иностранному гражданству обычно наиболее прозрачен и прост (хотя и не всегда наиболее быстр). На профессоров не распространяются ограничения на количество рабочих виз и нежелание брать на работу иностранцев. Университеты охотно спонсируют вид на жительство, и даже в неакадемических областях люди с пхд часто получают его быстрее. Кроме того, и в будущем профессору проще переехать в другую страну, чем кому-либо еще: сеть знакомств профессора почти не рвется из-за переезда, а его опыт практически стопроцентно конвертируется в другой стране.
На пхд стоит ехать за свободой. В научной среде нет начальства, дедлайнов или какого-либо другого вида принуждения. Кроме двух-трех десятков дней в году, когда профессору нужно явиться на свои лекции, а пхд-студенту провести семинар, проверить работы и встретиться с научруком, пхд-студенты и профессора предоставлены самим себе. Вы сами решаете, работать вам сегодня или нет, идти в университет или нет, кататься по конференциям по всему миру или сидеть дома, писать рецензию в журнал или возиться со своей статьей.
И, конечно, на пхд стоит ехать за наукой. Наука – это, на самом деле, единственное место, где вам задают интересные вопросы и дают время над ними подумать. А в остальных местах вопросы задают неинтересные и каждые полчаса спрашивают, готов ответ или нет. Безусловно, если вам нравится много общаться с людьми, торопясь, выдавать им необдуманные и порой бессмысленные ответы и иметь с этого профит, можно жить и так. Но многим, кто попробовал жить в науке, так жить уже не понравится никогда.
А еще те профессора, которым когда-то очень нравилось быть студентами, получают возможность снова побыть студентами, решая со студентами задачки из своей студенческой поры и придумывая новые. Некоторое время студенты ненавидят и профессора, и его задачки, но потом привыкают приходить в его кабинет, сидеть на полу и беседовать про умное. А некоторые даже возвращаются спустя несколько лет и рассказывают профессору о том, что им этого теперь очень не хватает. И тогда профессор и бывший студент вместе смахивают ностальгическую слезу по студенческим временам и не в ноту поют хором Гаудеамус.